понедельник, 19 сентября 2011 г.

Индийцы говорят

— Здесь не полицейское государство — свободы больше, чем у вас в постсоветских странах. Ни один полицейский не может остановить тебя для проверки документов. Ни один! Потому, что сами индийцы зачастую паспортов не имеют, у нас нет всеобщей паспортизации населения. Конечно, если ты хочешь поехать за границу, взять кредит или иметь какие-то еще взаимоотношения с банком, тебе придется иметь паспорт. Но далеко не всем это здесь надо.

* * *

— Я был удивлен, поняв, что гитара для индийцев ассоциируется со слайд-гитарой, которая используется в музыке хиндустани. О том, что европейский стиль игры сильно отличается и о том, что на своей гитаре я не могу играть индийскую музыку, многие из них не подозревали. Они не похожи на невежественных людей, но о европейских стилях игры ничего не знают.
— Посмотри на этих людей на улицах Джайпура. Они не то что о западной культуре, даже о том, что делается в соседнем штате, не имеют понятия и не хотят его иметь. А зачем? Они знают, что за пределы своего города они вряд ли когда-то выберутся, это и диктует их интерес.

* * *

— Что делает индийцев счастливыми?
— Деньги.
— А если денег мало?
— Тогда современная музыка и фильмы.
— А если этого не любят?
— Ну тогда всякие реалити-шоу, что-то по телевизору да найдется.

* * *

— А кому принадлежат эти трехколесные такси? Это работники одной большой структуры или они сами по себе?
— По-разному. Есть люди, которые владеют несколькими машинами, и водители работают на них. Кто-то сам собственник машины. Но у нас многие сотрудники дорожной полиции становятся собственниками нескольких машин. Потому если у тебя какие-то споры с водителем такого такси, он смело скажет: «хочешь — обращайся в полицию».

* * *

— Правосудие здесь — отдельная тема. Предположим, подаешь ты иск в суд. Рассмотрение назначается на определенный день — скажем, сейчас август, вот и назначат на 20 декабря. В декабре кто-то ушел на больничный, и тебе говорят, чтобы ты пришел 15 февраля. Потом еще что-то происходит, в результате каждое заседание много раз откладывается на один или два месяца, и судебные тяжбы длятся годами и десятилетиями. В зависимости от твоего положения суд будет решать, находить ли в твоем преступлении состав и достаточно ли доказательств.

* * *

— Индийцы очень любят шум. Если это музыка, они включают ее на полную мощность. Если поют, то всей толпой, громко стучат и звенят. На концертах звук выставляют тоже очень громкий.
— А если они решат пошуметь поздно вечером, это не запрещено?
— Формально — да, запрещено. Но в действительности полиция не везде может повлиять. Если большая компания шумно веселится, празднуя свадьбу и мешая соседям спать, соседи могут обратиться в полицию. Полиция приедет и попытается донести до компании, что шуметь не стоит. А отец жениха может сказать: «У меня один сын, в моей жизни будет всего одна свадьба, и вы хотите мне ее испортить?». Полиция не пойдет на конфликт, потому что люди будут обозлены ситуацией. А государство и полиция делают все возможное для того, чтобы избегать агрессивных настроений: если общество выйдет из-под контроля, это нанесет удар по экономике Индии, а она и так слабая. Если же в каком-то храме всю ночь длится служение, там громко поют большой толпой, то на жалобы полиция вообще не реагирует — они понимают, что приезжать туда бессмысленно. Потому что там служение.

* * *

— За что убили Махатму Ганди? Его не сикхи убили? Или я путаю — это Индиру Ганди сикхи из личной охраны убили?
— Нет, Махатму Ганди убили индусы.
— А между Махатмой и Индирой Ганди родство было какое-то?
— Никакого. Индира была замужем за Ферозом Ганди и взяла его фамилию. Фероз Ганди был просто однофамильцем Махатмы Ганди.
— Как же вышло, что индусы убили Махатму Ганди?
— Такие убийства могут происходить из-за передела сфер влияния, но, как правило, все сводится к деньгам. Когда британцы уходили в 1947 году, они разделили территорию Британской Индии так, как им это было выгодно, чтобы, отделив Пакистан, облегчить себе доступ к природным ресурсам. Они оставили приличную сумму денег и распределили, какому государству сколько. Пакистану тоже немало досталось. А Махатма Ганди решил, что раз британцы оставили деньги для Пакистана, то надо их Пакистану и отдать. Многие индийцы были против этого, потому что они считали, что эти же деньги уйдут на терроризм против Индии, и были уверены в том, что нельзя их отдавать Пакистану.
— Так почему же он все-таки решил их отдать?
— Потому что он был таким хорошулей.

* * *


— Как в Индии оценивается творчество Рави Шанкара? Он известен в мире и считается чуть ли не лучшим индийским исполнителем на ситаре, но так ли это в самой Индии?
— Рави Шанкар — это человек, владеющий огромным количеством звукозаписывающих студий. Он решает, чей диск будет издан, а чей нет. Его влияние в продакшн-сфере огромно. При этом как музыкант он по сравнению с Вилаятом Кханом полный ноль.

* * *

— Я вижу в Дели огромное количество машин с названием Maruti Suzuki. Что такое Maruti и почему названия два?
— Maruti Suzuki и похожие двойные марки автомобилей — совместного производства. Все машины, которые ты здесь видишь, за очень редким исключением собраны в Индии. Здесь собирают Mitsubishi, Honda, Hyundai и другие. Импортные машины дорогие, доставка дорогая, большинству индийцев они не по карману, машины индийской сборки и сами прилично стоят. Так вот есть совместные предприятия, собирающие автомобили так, что ключевые компоненты импортируются из Японии или еще откуда-то, все остальное индийское. Так работают Maruti Suzuki, мотоциклы Hero Honda, хотя компания Hero выпускает уже собственные мотоциклы; Swaraj Mazda. Компанию Maruti основал Санджай Ганди, сын Индиры Ганди. Он решил: а не заняться ли производством автомобилей в Индии. Это при том, что здесь даже велосипеда хорошего не умели произвести. Он решил пойти таким путем: заказал из Германии два автомобильных двигателя и отдал их каким-то знакомым автомастерам с просьбой сделать автомобиль с импортным двигателем. Когда происходил тест новоявленного автомобиля, он не проехал и двух километров: у него провалилась коробка передач. Однако позже было налажено сотрудничество между Марути и Сузуки, и автомобили стали делаться по-человечески.

* * *

— В Дели такое дорожное движение, что у меня создается впечатление, что правил здесь нет, и дорожная полиция, если она и существует, где-то спряталась.
— Почему же? Смотри, вот стоит полицейский, он только что свистнул в свисток. Так что не надо обзывать Дели. У нас есть полиция, и она работает.

* * *

— Много ли сикхов знают язык панджаби? Я читал, что на этом языке написано их священное писание.
— Здесь и мусульман полно, и что они, по-твоему, знают арабский? Они понятия о нем не имеют. Более того, тот текст, что был написан во времена десяти гуру, был больше на хинди, чем на панджаби, просто панджабцы стали читать его со своим акцентом. А изначально был вовсе не на панджаби.

* * *

— На дорогах в Индии я вижу огромное количество аварийно опасных ситуаций. Один решил обогнать грузовик по встречной, один решил неожиданно преградить путь, все разминаются на перекрестках очень близко... У нас бы уже у водителей сдали нервы и они бы стали друг на друга кричать из окна автомобиля. А у вас как-то все спокойны, никто ни на кого не кричит.
— Начни однажды кричать, будешь кричать до конца своих дней.

* * *

— Я видел в Индии несколько «клубов», но пока не понимаю, что это такое. Зачем они?
— Я, например, состою в клубе. Я туда хожу иногда поиграть в теннис, иногда поплавать в бассейне. Там также есть ресторан.
— То есть это что-то типа фитнес-центра?
— Не совсем. Идея клубов взята у британцев, и в Индии она прижилась. Клуб — это, прежде всего, собрание людей. Кроме спортивных целей есть и другие — члены клуба собираются и обсуждают что-либо.
— А как стать членом клуба?
— Если ты захочешь стать членом клуба, будет собран совет членов клуба, тебя пригласят на него, зададут тебе интересующие их вопросы, после чего они примут решение о твоем членстве.
— Похоже на масонство.
— Ха-ха, что-то вроде того.

* * *

— Свами Вивекананда посетил Америку тогда, когда связь Индии с остальным миром была очень слабой — индийцы не знали, какие они, американцы. Так вот когда он приехал обратно, его стали спрашивать: ну что, чем они отличаются от нас? Он ответил, что там есть социальная свобода, но нет религиозной. У нас наоборот, религиозная есть, но социальной нет.
И ты можешь увидеть это на улицах: машины у всех одинаковые, одежда одинаковая. Если ты будешь демонстрировать свой достаток, одевая дорогие вещи и ездя на дорогой машине, людям это не понравится, потому здесь стараются этого не делать.

* * *

— Знаю, что в Индии есть христиане, и вот что интересно: принимают ли они концепцию первородного греха?
— Ни в коем случае. В Индии она не прижилась вообще. Кроме того, здесь люди не понимают, как тебе посторонний человек может отпустить какие-то грехи, после чего ты пойдешь грешить дальше. Здесь люди привыкли сами быть ответственными за свои грехи.
— В таком случае что представляет из себя христианство в Индии?
— Оно интересно людям до тех пор, пока они находят в служениях источник радости и веселья.

* * *

— Мне не совсем понятно явление использования английского языка в Индии. Почему английский язык до сих пор носит статус официального, и индийцы, живущие в одном городе, часто на нем говорят, а не на родном? На мой взгляд, было бы логично избегать его использования после ухода колонизаторов.
— На самом деле Индия так и не освободилась от влияния британцев. Английский язык был языком правящей верхушки, они давали указания на этом языке нижестоящим индийцам. Так и повелось, что английский стал языком передачи власти, и если ты его знаешь, ты ближе к верхушке. Так он воспринимается по сей день. И каждый чертов индиец мечтает забыть свой родной язык и говорить только по-английски. Ты послушай их! Фраза на английском, фраза на хинди.

* * *

— В чем отличие джайнизма от ветвей индуизма?
— Джайнизм — тоже ветвь индуизма, только джайнисты не хотят этого признавать и считают свою религию не относящейся к индуизму. Хотя на самом деле это ответвление от индуизма, прошедшее много реформаций. Они специальным масками закрывают себе рот, чтобы никакая букашка не залетела туда и не умерла. Мы, индусы, считаем, что это смешно, хотя, конечно, джайнам этого не говорим. Ну не можешь ведь ты контролировать всех насекомых, которые могут случайно оказаться у тебя под ногами. Джайны вдобавок к этому не хотят никуда выезжать или выходить ночью — вдруг в темноте они какую-то букашку не заметят и раздавят. Сложилось так, что джайнизм — религия не для бедных слоев населения. У их храмов внушительный бюджет.
Однажды коллектив раджастанских музыкантов остановился в доме одного джайна на несколько дней. Музыканты относятся к племени манганиар, племя мусульманское, у них нет запрета на употребление мяса. Более того, эти музыканты привыкли каждый день съедать по курице. Вышло так, что днем они ничего не ели и ждали, что в доме джайна их после концерта накормят. Но джайн мало того, что сам ел хлеб и запивал водой, еще и гостей своих угощал тем же, утверждая, что джайнизм призывает к умеренному питанию. Хлеба с водой музыкантам было недостаточно, и на следующий день нашли кафе, в котором можно нормально поесть. Заходят в это кафе и видят, что в нем сидит тот самый джайн и ест курицу. «С этого дня мы будем есть курицу на завтрак, обед, и ужин!» — стали говорить музыканты, выражая недоумение: «Ты нас вчера чем кормил, а тут курицу жрешь! Это твое умеренное питание?!». На что джайн ответил: «Да, нужно есть немного. Но я ведь и этой курицы съел совсем немного».

* * *

— Правда ли, что брать еду можно только правой рукой? Я об этом слышал, но так как я левша, мне привычнее брать еду левой рукой.
— Есть такое. Когда я воспитывался, меня учили брать еду только правой рукой, так как левая считается нечистой — ею совершаются туалетные дела. У многих такой порядок остался до сих пор, но большинство людей в городах не обращает на такое внимания, берут еду той рукой, какой удобнее.

* * *

— Когда-то в детстве я увлекался фокусами и посещал цирковую студию.
— Так это очень хорошо, ты здесь в Индии мог бы заработать миллионы. Если не будет в Украине складываться с работой, приезжай сюда.
— Каким это образом заработать?..
— Показывая фокусы и говоря о том, что это что-то вроде материализации предметов. Создал бы себе имидж святого (baba / holy man), которому несли бы деньги, чтобы получить милость.
— Это как-то не очень честно.
— Почему же? Это очень даже честно по отношению к дуракам, которые только и ждут милости от какого-нибудь святого и готовы нести ему за нее деньги.

* * *

— Крикет в Индии — это не просто игра, а способ входа в разные общества. Если ты можешь вклиниться в разговор какой-то компании о крикете, то ты сразу становишься там своим человеком. Это очень выгодно — с помощью крикета ты завязываешь новые знакомства.

* * *

— В штате Раджастан есть цыгане, мы их называем banjara. Это кочевые племена, у которых своя культура и традиционные занятия. Но эта культура исчезает, так как многие цыгане меняют достаток на оседлость, и они перестают быть носителями культуры. Как правило, цыгане занимаются изготовлением или ремонтом металлических изделий. Если мне надо что-то для дома - например, как вот эта решетка или тот обод, я иду к цыганам, они хорошо и недорого делают работу. Многие верят в то, что цыгане ушли из местности, которую когда-то захватили мусульмане, и решили не возвращаться туда, пока мусульмане не уйдут оттуда. Мусульман там позже не стало, но цыгане успели разбрестись по миру и не вернулись уже.
— А считаются ли цыганами исполнители раджастанской музыки из племен ланга и манганиар? А то часто они представляются европейцам как цыгане Раджастана.
— Это не цыгане, а потомки людей из низших каст, которые стали зарабатывать деньги исполнением музыки для своего патрона, владельца территории. Их музыка не является раджастанской народной, они профессиональные музыканты, их уровень и репертуар должен соответствовать, прежде всего, потребностям патрона. Естественно, кроме песен о природе там есть и песни, посвященные семье правителя, и восхваления самого правителя.

* * *

— Я смотрю, Салман Кхан здесь как бог, он везде: в клипах, в фильмах, в рекламе... Он узурпировал экранное время, по всем каналам он один, будто других актеров нет.
— Для многих маленькая кучка актеров — действительно как боги, они не то что часть индийской действительности, они ее создают. Однажды я оказался в доме у знакомых, у которых есть дети. Один из детей подбежал ко мне и спросил: «Скажите, а кто вам больше нравится — Салман Кхан, Шак Рукх Кхан или Аамир Кхан?». Я ответил, что я без понятия, не смотрел ни одного фильма с этими актерами. После чего увидел, что глаза ребенка округлились так, будто он увидел инопланетянина. Он пошел к маме и сказал ей: «Мама, этот дядя не знает, кто это такие!..». Я не знаю ничего об актерах нового поколения. Для меня Амитабх Баччан — действительно хороший актер. Он сын поэта и сам хороший человек — это то, что я о нем знаю. А молодыми актерами я не интересуюсь, да и вообще телевизора не смотрю.

* * *

— Слышишь, какой сейчас запах у деревьев? Мне тяжело жить в Дели, это бешеный город, но когда мне приходится уезжать отсюда, я скучаю за двумя вещами. За этим запахом деревьев и за пением птиц. Этих птиц здесь так много, и я привык слышать их разнообразные голоса. В других городах мне их не хватает.

* * *

— Что скажете о болезнях в Индии? Я слышал о том, что существует опасность заражения малярией. Что еще здесь есть опасного кроме малярии?
— Да, малярия здесь есть, но вероятность ее подхватить очень низка.
— Как защититься от малярии?
— Носить закрывающую руки и ноги одежду, использовать москитные сетки и кремы от комаров. Против малярии есть эффективные лекарства. Но имей в виду, что малярия — это не самое тяжелое заболевание. Есть dengue (лихорадка Денге), которая протекает тяжелее и против нее нет лекарств. Это опасная болезнь, также передаваемая комарами.

* * *

— Здесь в Джайпуре малярии нет. Ты тут видишь комаров? В этом сезоне их очень мало, хоть сейчас и сезон дождей, но дождей немного. Комаров нет, нет и малярии. Здесь нет рек, нет водоемов, вот комары и не плодятся. В Дели зато все это есть — и малярия, и Денге. Когда я жил в Дели, меня укусил комар, который переносит Денге. Я его на себе хлопнул, но не подумал о том, что так лучше не делать. Лучше было по нему щелкнуть, чтобы смахнуть. Мне тяжело передать, в каком состоянии я находился несколько дней и какие у меня были видения. Я вообще не понимал, где я. А малярия — это болезнь на четыре дня. Отлежишься, примешь медикаменты, и никакой малярии. Это как у вас грипп. То, чего действительно стоит бояться — это Денге.

* * *

— Когда покупаешь печенье или какую-то другую еду, следи за тем, чтобы она была в фабричной упаковке. Если она продается на развес, не бери, потому что там может оказаться какая-нибудь зараза. Пусть даже ничего серьезного, но ты можешь заработать расстройство желудка. На улице также не покупай приготовленной еды, в условиях ее приготовления нет никакой гигиены. Если ешь овощи или фрукты, кожицу снимай. Я стараюсь всегда так делать.
— А я думал, что индийцам все равно, что у вас есть иммунитет против всякой кишечной заразы.
— Это неправда. Индийцы покупают что-то на улице, раз ничего, два ничего, на третий валяются с расстройством. Оправились и опять продолжают в том же духе. Позже опять валяются с расстройством. Ты только так думаешь, что это непривыкшим иностранцам грозит, а нам нет — мы от них в этом не отличаемся. Едим на улице, после чего валяемся с расстройством, потом едим там опять и снова валяемся.

* * *

— Однажды я проходил прослушивание на один конкурс вокалистов как исполнитель на табла для аккомпанемента вокалу. Я оказался в большом помещении, в котором собирались артисты, которые тоже принимали участие в прослушивании, и стал настраивать инструмент. Я не играл громко, просто наигрывал что-то сам себе. Это же подготовка, каждый занят своим делом. Тут появился один известный исполнитель на табла, который часто выступает с братом-инструменталистом. Он настраивал инструмент, оглядывась на всех окружающих с таким видом, будто все должны сидеть тихо, ведь я настраиваюсь. После чего он начал играть на табла. Он хорошо играет, в этом сомнений нет, у него хорошая техника. Он играл минуту, затем вторую... К концу второй минуты он уже своей игрой там просто всем надоел. Пержде всего, тем, что он копировал стиль Закира Хусейна. Все, кто там собрались, были люди понимающие в музыке, а стиль Закира тяжело с чьим-то спутать. В том, что он играл, не было ничего персонального, людям надоело слушать, как один исполнитель изображает манеру другого. Когда я позже решил поиграть, я сыграл одну довольно простую фразу и обратил этим на себя внимание. Стали подходить незнакомые люди и спрашивать, чей я ученик. Когда я им говорил, что я учился у устада Шейкха Дауда, их это впечатляло, он был очень известным исполнителем. Интересовались — как так вышло, что мы о тебе ничего не знаем, ведь у тебя такой преподаватель? Обо мне действительно узнать было неоткуда: я работал учителем хинди в школе, имел рабочий график, нормальную зарплату, к исполнению на сцене интереса не испытывал и никогда не просил моего устада дать мне возможность засветиться на сцене, как это обычно делают все ученики, которые хотят стать профессионалами. Но важнее всего было то, что их привлекла хоть и простая фраза на табла, но моя собственная. Так что вот тебе совет: старайся в своей музыке всегда показывать, кто ты сам есть. Пусть в Испании будет множество гитаристов, которые играют лучше. Но главное то, что ты в свою музыку вложишь сам. А когда играешь на табла, ищи свой собственный путь выражения. Включай запись чьей-то игры и пытайся играть синхронно с ней, но не копируй полностью манеру - изменяй фразы на свой вкус. Так ты будешь учиться выражать себя в музыке, это самое главное.